Жил-был король. И был у того короля сад, а в саду дерево, которому по красоте нет во всём мире равного.

Жил когда-то король, а когда, да в какой стране, теперь уже никому не ведомо. Хватит того, что он взаправду жил и был богат и силен. Соседние короли заключили с ним вечный мир, потому как одолеть его не надеялись.

Где-то, когда-то жил король и были у него сын и дочка. Ах, что это была за парочка. Парнишка, словно солнце красное, а девочка, словно зоренька ясная! Как пойдут брат с сестрой рука об руку по саду прогуливаться, старому отцу утешение, всему свету загляденье!

Жили-были мельник с мельничихой, и была у них дочка. Мельничиха заболела и от этой болезни умерла. У мельника было хорошее хозяйство.

У одного мельника детишек было, что дыр в решете. Пока одному ломоть сует, другой проголодаться успевает, а третий уже канючит: — Дай, отец, хлебушка! Хоть горелого!

Пошел бедный дровосек в лес. Захватил с собой последнюю горбушку хлеба в холщевой сумке. Вот и вся еда на целый день. Пришел, сумку на сук повесил и взялся за работу. Рубит деревья, пни колет, толстые дубы валит, аж пот со лба в три ручья льет. Откуда ни возьмись подобрался к сумке чертяка из самой преисподней и последнюю горбушку хлеба-то и стащил!

В зеленой роще стояла избушка, а в той избушке жила бедная вдова со своим маленьким сыном. Пока жив был муж-лесник, она не знала, что такое бедность. А как помер, туго ей пришлось.

Был у одного богатого купца единственный сын, который ничего — ну ничегошеньки на свете не боялся! У других даже от сказок волосы дыбом встают, а он как про что услышит, так и норовит отыскать, да поглядеть.

Было у одной бедной женщины три сына и дочка. Мальчишки уже подросли, а девочка была еще совсем маленькая и ходить-то еще не умела, и говорить не научилась.
Мальчишки, как и положено, были бедовые, настырные. Это бы еще куда ни шло, если не их бесстыдное обжорство. Ох, и маялась же с ними матушка!

Жил когда-то король. Ничего не получал, только тратил, и был таким расточительным, что промотал бы все сокровища мира, если бы ими владел. Что тут говорить, если на нем уже нитки собственной не осталось!